26 мая в Петербурге провёл открытую встречу со всеми желающими известный журналист и блогер, автор нашумевшей книги «Роисся вперде» Олег Кашин. Он рассказал о своей работе в ведущих изданиях страны и о своей жизни после ноябрьского нападения. А также о том, как изменились его взгляды на политику за последние годы и о своём видении будущего России. Оно, как выяснилось, не отличается оптимизмом.
О блогах и Интернете
Многие воспринимают Кашина не как журналиста, а как блогера. Надо сказать, и по его выступлению ощущалось, что во всемирной сети он чувствует себя, как рыба в воде: речь Кашина была испещрена компьютерными терминами, едва ли знакомыми неискушённым гражданам. «Лайки», «френды» и «хэштэги», «аккаунты» и «фолловеры» не сходили с его уст, впрочем, как и имена известных авторов сетевых дневников. Тем не менее, себя Кашин просто блогером не считает. «У человека должна быть основная профессия, — заявил он. — Например, все знают Артемия Лебедева по его аккаунту в ЖЖ, но он прежде всего дизайнер. Также есть и журналисты, ведущие свой блог. Поэтому их мысли, рассказы и интересны читателям — это люди, которым есть, чем поделиться из своей реальной жизни».
Сегодня Твиттер и ЖЖ — такие же средства массовой информации, как официальные телеканалы или информагентства, просто представляющие собой другую форму предоставления фактов. «Когда я оказался свидетелем последнего теракта в московском метро, то тут же сфотографировал место происшествия (я живу там неподалёку) и выложил эти фото в своём блоге. Кем я был в этот момент — журналистом или блогером?», — спрашивает Кашин.
Поскольку свободное интернет-пространство пользуется всё большей популярностью, власть стремится поставить под свой контроль и его, констатирует Кашин. Яркий пример – федеральный митинг «Партии народной свободы», прошедший на Болотной площади Москвы 16 апреля. Перед этим её сторонники начали активно пиарить дату проведения акции, используя в Твиттере хэштэг «16 апреля». Но через некоторое время они с удивлением обнаружили сотни подозрительных аккаунтов, которые мгновенно стали публиковать под тем же хэштэгом сводки погоды, светскую хронику и массу других новостей. На их фоне сообщения участников ПарНаСа, конечно, полностью затерялись в сети.
Впрочем, времена разделения «Россия телевидения – Россия интернета», по мнению Кашина, давно прошли. Если ещё лет 6 назад много интересного можно было почерпнуть из того же ЖЖ, то сейчас он стал чем-то вроде «Контакта». В последнем наплыв новых пользователей определяет контент: так, одним из самых популярных приложений является «Тюряга», что симптоматично. «Так что президент Медведев, когда говорит о Твиттере и развитии интернета в стране, выглядит не «продвинуто», а комично», – заявил Кашин.
О журналистах и журналистике
К коллегам по журналистскому цеху Олег Кашин тоже настроен довольно сурово. Впрочем, это скорее касается не рядовых корреспондентов, а бюрократических организаций вроде Союза журналистов или «МедиаСоюза», которые, как он считает, давно отжили своё. «Скажем, после того, как меня избили, вполне достаточно было создать группу в Фейсбуке и хэштэг в Твиттере. Всё. И перед тем, как написать про эту новость, звонить в Союз журналистов было не надо. Досадно, что порой это всё-таки приходится делать», – говорит Кашин.
К тому же современный российский журналист в действительности ничего не решает. В том числе тот, кто выступает с острыми обличительными статьями: «Если кого-то сильно ругают в прессе — это как раз знак того, что его не снимут никогда. Ведь Кремль никогда не покажет, что испугался, – говорит Кашин. – Они боятся только того, что о них напишут западные СМИ, – чтобы не было проблем со счетами и выездом за границу, например».
Между тем ещё несколько назад кризис журналистики не был столь очевиден. Тем более в 1990-е никто не мог и подумать, что он случится уже так скоро. По мнению Кашина, сейчас информационное сообщество страны подошло к тому же, на чём закончилась пресса Советского Союза: «В 1989-м в «Коммерсант» специально не брали людей с опытом работы в СССР – нужны были новые журналисты с незашоренным советской идеологией взглядом. Теперь, видимо, это может повториться».
К тому же сейчас налицо существенный региональный перекос в развитии. «У всякой региональной прессы (и в том числе петербургской) есть свой «потолок», достичь которого при желании довольно легко. Поэтому я в своё время и переехал в столицу, – поделился журналист. – Тем не менее, например, то, что делает сейчас Навальный, по идее, должны осуществлять отделы расследований в газетах. Но сегодня, увы, таковых почти не осталось». Правда, он похвалил петербургский АЖУР, сказав, что аналогов ему в Москве нет.
А вот к идее предоставить журналистам особые права Кашин относится отрицательно. Несмотря на то, что сам он серьёзно пострадал явно за свою профессиональную деятельность, никаких привилегий работникам пера, по его мнению, давать не следует. «Очевидно, что как только сотрудникам СМИ дадут, например, доступ к секретным данным, на следующий же день мы увидим массу крепких парней в татуировках с журналистскими удостоверениями всех крупных газет», – сказал он.
Эволюция взглядов на политику
На вопрос корреспондента Лениздат.Ру, не было ли у него желания самому заняться политикой, Кашин ответил категорическим «нет». Более того, за последние полгода ему ни разу не предложили вступить ни в одну партию, уверил Кашин. «Я обладаю свойством настраивать против себя большое количество людей, а политику это явно вредно, – привёл он аргумент. – Так что заниматься политикой я не планирую». Единственный раз, когда его пригласили выступить на политическом мероприятии, был почти сразу после нападения: предложение поступило от «Молодой Гвардии Единой России», и Кашин ответил отказом.
Однако он не скрывает, что на президентских выборах в 2000-м голосовал за Путина и даже симпатизировал движению «Наши». Никакой иронии судьбы в том, что при режиме, который некогда искренне поддерживал, он потерял палец, 3 зуба и вообще едва не лишился жизни, Кашин, похоже, не видит. Сейчас журналист старается высказываться нейтрально, оценок происходящему не давая. Так, о перспективах освобождения Ходорковского он сказал только, что тот будет сидеть до тех пор, пока Путин у власти. И выйдет в ту же минуту, когда Путин власть оставит.
«В подростковом возрасте, ещё когда я жил в родном Калининграде, я часто позиционировал себя как человека левых убеждений, даже называл себя сталинистом, – сообщил Кашин. – Тогда, в 1990-е, с телеэкранов на нас лился либеральный мейнстрим, и многие симпатизировали НБП именно в знак протеста, и я в том числе. Сейчас же я скорее анархист». Из левацкого ли прошлого или ещё по каким причинам, но о США, где он провёл довольно длительное время, отправившись туда по приглашению ГосДепа, Кашин порой отзывался негативно. Так, он критично отнёсся к тому, что в день ликвидации Усамы бин Ладена американцы вышли на улицы, радуясь убийству террориста. Да и отсутствие альтернативных версий этого события в доступных ему американских СМИ Кашина разочаровало.
Россия развалится на наших глазах
Но особенно журналист обрадовался вопросу о перспективах развала России, словно только его и ждал. «Россия недораспавшаяся империя, – начал он, подчеркнув это «недо». – И конечно, её границы изменятся. На сегодняшний день есть масса вопросов, почему те или иные регионы входят в состав страны. Очевидно, что в Чечне сейчас всё держится на Кадырове. А вы можете себе представить пожилого Кадырова? Кто это будет – этакий Махмуд Эсамбаев в папахе? Ясно же, что до старости он не доживёт».
Затем Кашин вспомнил о совсем недавнем (22 мая) митинге в Белгороде. Сначала там, как и в некоторых других городах России, националисты провели акцию «Хватит кормить Кавказ!», призывая предоставить ряду северокавказских республик столь желанную ими независимость. А затем люди, недовольные высокими налогами, ещё и устроили пикет «Хватит кормить Москву!» «Да, пока что на нём было мало людей, – считает Кашин. – Но тенденция показательная».
На вопрос изумлённой публики, не окажутся ли новообразованные после распада РФ государства «банановыми республиками» со всеми теми же проблемами (да ещё и рядом новых), он резонно ответил, что это сильно зависит уже от конкретного государства. Например, на постсоветском пространстве мы можем наблюдать как «банановые республики», так и государства еврозоны (пока, правда, всего одно — Эстонию).
Механизмы распада РФ будут похожи на события двадцатилетней давности в Беловежской Пуще: «Соберутся где-нибудь три губернатора и подпишут договор о взаимном признании суверенитета». А то, что событие это не за горами, Кашин абсолютно уверен: «Наше поколение ещё увидит это, причём далеко не только те, кто доживёт до глубоких седин – случится это уже очень скоро. Так что, думаю, лозунг «За великую Россию – от Смоленска до Владимира», как минимум, заслуживает внимания».
Первые же звоночки грядущего распада уже давно звенят. Кашин привёл пример митинга автомобилистов во Владивостоке, когда местный ОМОН отказался подавлять его. Пришлось вызывать ОМОН из Москвы. Было это ещё в 2009 году, и этот случай очень симптоматичный. А сколько уже было подобного...
Дмитрий Витушкин